Спокойно полячишки не дргайтесь а то попасть трудно


Их сопровождал толстощекий инструктор с маленькими усиками и множеством значков на мундире, среди которых выделялся иерусалимский крест с прошлогоднего II Национального слета харцеров в Познани. Догадываюсь, что вы, пан судебный следователь, это дело также рассматриваете как приоритетное.

Его сильно стоптанные башмаки празднично блестели.

Но люблинские коммунисты?! А когда еще вдобавок пригрозился, что пойдет на прием к Собочинскому, Мачеевский посоветовал ему позвонить министру и на всякий случай еще в пожарную охрану. Ты проворонил!

Только в последней комнате с маленьким балкончиком, выходящим во двор, стояли стол, стулья, кресло, застекленный книжный шкаф и комод с патефоном. Они на минутку отскочили дуг от друга, тяжело дыша, как два паровоза, пыхающие клубами пара.

Ну что ж, заправиться можно и потом, перед обедом.

Большинство магазинов и мастерских были, однако, закрыты, а по улице сновало не так уж много прохожих. Агент курил и ждал, пока начальник наконец ответит, но тот продолжал смотреть прямо перед собой, как кататоник какой-нибудь. Зыга слышал, как он в ярости шагает по коридору, потом хлопнула дверь комнаты политических агентов.

Соскочив с ринга, Зыга с минуту искал взглядом шляпу, которую изобретательно повесил на столбик в углу ринга. Предлагаю расследовать все линии, даже и эту, но без каких-либо поспешных выводов. Он внушал себе, что ходить на работу пешком полезно, это развивает у полицейского оперативное чутье.

Спокойно полячишки не дргайтесь а то попасть трудно

Мы все задаемся вопросом, как на центральной улице города могло дойти до такого кошмарного злодеяния, о каком не слыхивали даже в известных своей преступностью предместьях. Пляге и Ляшкевич подождут. А потом продолжил, уже доверительным тоном:

Спокойно полячишки не дргайтесь а то попасть трудно

И дайте какую-нибудь работу Томашчику, чтобы не мешался. Он устремил взгляд на развалившегося в кресле мужчину лет двадцати пяти, в брюках-гольф и лыжном свитере. Было уже четверть десятого.

Но ведь Закшевский сбежал, да? Он подумал, что, возможно, у медика уже есть результаты вскрытия трупа цензора, но это был Закшевский.

Мачеевский отвел глаза. Зельный не отреагировал, но быстро глянул на шофера — шпика Томашчика, не доставило ли ему, часом, удовольствия язвительное замечание его шефа. Его шаги были столь же равнодушны, как и капли дождя, стирающие следы преступления. Вдобавок оно было залито кровью, которая вытекла из отрезанных и засунутых ему в рот гениталий.

Трудно сказать, кому Ежик испоганил настроение больше:

Простоватый вид деревенского паренька он не слишком умело маскировал дерзким взглядом. В конце концов, он ведь был полицейским сыщиком, а не исповедником или доктором Фрейдом.

Кроме того, пригородное убожество Иезуитских Рур, втиснутых между рекой, кирпичным заводом и фольварком, да и сам одноэтажный домишко в две комнаты, обставленный дряхлой мебелью, которую еще при царе надо было вынести на свалку, положительно влияли на чувство собственного достоинства агента.

Я вообще вас не вызывал, а ваша папка исчезнет так глубоко, что завтра я сам забуду, куда ее засунул. Но чего он тут ошивается, ища приключений на свою голову?

Однако на лице коллеги из следственного управления читалось лишь полное равнодушие. Впрочем, хоть Зельный и любил Мачеевского, он не сомневался, что тот не совсем нормальный.

А то я, пожалуй, сдохну до четырех. Разумеется, он прекрасно понимал, что не все потом пригодится для рапорта. Адольф Томашчик, политический из следственного управления, напоминал Зыге зловредного учителя латыни.

Зыга проигнорировал реплику. Он сошел с тротуара на проезжую часть, но выиграл лишь с десяток метров, потому что от Литовской площади прямо на него надвигались уланы, и пришлось снова подняться на тротуар.

Хоть все и называли его Засранными Воротами, чаще там воняло мочой. Агент был уверен, что младший комиссар закончит у Иоанна Божьего: Перед ним мелькнул мостик, ведущий прямо с улицы к небольшой колониальной лавочке на третьем этаже, и крутые каменные ступени, ведущие на тротуар в нескольких шагах от ворот.

Запахло выпечкой из близлежащей еврейской пекарни; несмотря на праздник, сквозь приоткрытую форточку доносилось хоровое чтение по складам из какого-то хедера на Надставной, флаги в окнах тоже исчезли. О, вот это, как он убедился, была работа, и дело не только в двадцати пяти злотых служебной надбавки!

Они рассчитывали на то, что в воскресное утро зал будет полностью в их распоряжении, но сейчас половину зала занимал ринг, обычно задвинутый в угол и прислоненный к стене.

Зыга знал, что они полдня будут разучивать там патриотические песни. Приехал в прошлом году, пан Тромбич в школу его отправил. Поднял руку, с минуту поколебался, после чего — уже решительно — потянулся к телефону.

А на животе у него, тоже кровью, убийца написал:. А бандиты нас не ждут. Вокруг — тишина и спокойствие. Приехал в прошлом году, пан Тромбич в школу его отправил. Ступени вели вниз, ниже уровня улицы.

Вдобавок оно было залито кровью, которая вытекла из отрезанных и засунутых ему в рот гениталий. Зыга передал газету Крафту и потянулся за следующей. Времена, когда он был любимчиком магистрата, миновали с год назад вместе с роспуском городского совета и назначением правительственного комиссара.

Комиссар Крафт, вы передадите инструкции Ковальскому и Марчаку. А есть и такие, для кого сильная Польша, правовая Польша, в которой господствуют закон и порядок, во всех отношениях неудобна. Стопка бумаг на столе заместителя лежала нетронутая, как Орлеанская дева, а папка исчезла в ящике.



Фильмы ппро эротику про порно
Член покрылся красными пятнами и в белой сгустке
Бесплатные секс веб камеры он лайн
Восточные секреты секса
Красивый секс на туалете
Читать далее...